Пока не нагрянет любовь  - Ирина Ирсс

– Не меня ищешь? – разнесся голос Алека.

От неожиданности сердце плюхнулось в желудок, и я мигом села, вперив испуганные глаза в его задумчивое лицо.

– Боже мой! Ты что, наблюдал, как я сплю? – с ужасом воскликнула я, уже чувствуя дурноту от ужасного смущения, что могла выглядеть убого во сне.

Кто знает, может я слюни пускаю, к тому же, если учесть, что мне снился парень, сидящий на стуле, предположение вполне уместно.

– На самом деле, я всего лишь раздумывал будить тебя или нет, – проговорил Алек довольно будничным тоном.

Взгляд машинально прогулялся по его одежде, и я поняла, что он приготовился к пробежке. Но потом я засмотрелась на выражении лица Алека. Что-то, казалось, было в нем не так. Или же не так в его мыслях.

– Все нормально? – спросила я.

Чувство волнения направилось в область груди, образовывая в ней маленький тревожный комочек.

Что могло произойти за ночь? Насколько я помню, вчера до последнего все было хорошо. Я проснулась, как только машина заехала в гараж, и мы, переодевшись, еще долго разговаривали обо всем, что приходило на ум. Не припомню, как вновь уснула, но точно могу сказать, что не сотворила ничего плохого.

– Все нормально, – вторил моему вопросу Алек только утверждающе и, поджав губы, практически незаметно кивнул.

Однако, получив ответ, я все равно не переставала хмуриться, стараясь найти причину, из-за которой он так смотрел на меня. Пока его взгляд постепенно не начал таять и проясняться, сбросив с себя то, что мгновение назад происходило у него в голове. Глаза наполнились такой благоговейностью, что я в одночасье перестала замечать идущее время.

Минуты, секунды и миллисекунды перестали существовать в моем сознании.

Глаза. Только его глаза. Они являлись самым необходимым для меня в этом мире. Так отчаянно я нуждалась оставить их необъяснимую магию в своей душе как часть ее самой…

И вот – этот момент. Момент, и я уже понимала то, что никогда не смогла бы произнести вслух.

На его губах появилась едва заметная улыбка. Такая простая, но такая открытая. Я притянула коленки к груди так, словно боялась Алека. Но я всего лишь прятала и обороняла свое сердце от целой очереди ударов, исходящих с его стороны.

– Собирайся. У нас остается мало времени на пробежку, – сказал он, не переставая все так же понимающе улыбаться.

Интересно, какой сейчас я выглядела в его глазах? Напуганной или влюбленной? Но то, что он видел, принимал как что-то хорошее для самого себя. Его взгляд напоследок послал замысловатое одобрение, и Алек вышел из комнаты.

Утренняя пробежка прошла на высшем уровне относительно доверия. Алек больше меня не жалел, да и скорость значительно прибавил. Правда маршрут изменился. Новая часть леса и всего один огромный круг. Однако я совершено не выдохлась и справилась вполне хорошо. Я даже гордилась собой и задрала теперь нос совсем высоко. К тому же, еще была удостоена похвалы Алека, что подняло его к самим небесам.

Что бы ни произошло между нами утром в комнате, это окончательно стерло все преграды. Пропала неловкость в общении; я перестала вообще задумываться, что именно несу вслух и кому это говорю. Я больше не боялась услышать в ответ сарказм или издёвку. Наоборот, я принимала любые его слова как что-то привычное, возможно, даже необходимое. Алек не был больше невыносимым придурком, он был классным придурком. На учебе его фигура мельтешила вокруг меня каждую перемену, чем мы породили среди студентов еще больше сплетен. Да и о себе узнала довольно много интересного. Что же, очевидно они знали некоторые подробности моей жизни лучше меня. Но отчего-то меня перестало это волновать.

Леся прислала мне сообщение, чтобы я сегодня не ждала ее появления, объясняясь тем, что у нее дела, связанные с Кириллом. Подобное было немного странновато, но я решила пока ее не беспокоить и уже вечером позвонить. Поэтому обед мы так же провели с Алеком вместе. Правда, в этот момент я в основном прислушивалась к одному разговору в столовой.

За соседним столом двое из моей группы обсуждали приход заместителя директора на перемене. Пашу начали разыскивать и интересовались, не произошло ли чего странного. Инцидент в коридоре видели многие. Видели, как Алек его ударил, но почему тогда никто не озвучил и слова? Хотя те две девушки считали, что Алек настолько запугал Пашу, что тот попросту решил не появляться на учебе.

Раздирающее чувство вины уговаривало меня пойти и признаться. Но от меня зависела не только моя судьба. Чужой или правильнее всеобщий секрет. Я попыталась использовать слова Алека, чтобы оправдать себя. Паша насильно целовал меня. Общая картина от этого не становилась лучше, просто я не могла ничего сделать тогда, чтобы уберечь его от себя. И очевидно мне придется жить с этой виной целую вечность.

После последней лекции Алек встретил меня прямо у дверей кабинета и несколько минут не знал, как начать разговор о том, что нам нужно появиться в поместье Вальховских. Несс вчера нас уже предупредила о предстоящем приеме, который устраивает София, но я не предполагала, что нужно еще и получить официальное приглашение. Я вообще не уверена, что обладала желанием там присутствовать. Но Алек настоял, оправдавшись какой-то несвязной глупостью. По лицу Алека было заметно, что желания у него ровно столько же, сколько и во мне, чего я и не понимала. Не понимала, почему мы не могли сделать вид, что Софии попросту не существует.

Еще ко всему, предположительно, там находился Егор, которого я продолжала игнорировать на протяжении нескольких последних дней. И подобное со своей стороны я ненавидела. Возможно, я ненавидела себя за то, что он не заслуживал такого пренебрежительного отношения. И сама я так до сих пор и не решила, что мне со всем этим делать. Но мы уже ехали, а значит, мне придется импровизировать на месте.

Большую часть дороги я молчала, прибывая в своих запутавшихся мыслях, пробуя расставить их на нужные полочки. Все протекало в некой умиротворенной гармонии и совсем без разговоров, пока не прозвучали первые строчки песни, заученной наизусть.

«Carry On My Wayward Son»

Рот открылся от удивления, а взгляд сразу же направился в сторону Алека.

Просто совпадение? Или же знание про черную «Импалу» все же обоснованы тем, что Алек…

– Даже не смотри на меня, – не глядя отозвался он, пока мой вопрос только зарождался. – Мне просто нравится эта песня. И нет, принцесса, мы не будем теперь целыми днями смотреть «Сверхъестественное».

Мой смех зазвучал громче, чем музыка. Я не представляла, что подобная мелочь вызовет столько веселья, но я смеялась так заразительно, что в итоге на серьезном лице Алека расползлась улыбка.

– Ты смотрел! – довольная разоблачению воскликнула я.

Алек покосился в мою сторону.

– Всего-то пару серий, и то несколько лет назад, – ответил он с таким выражением лица, словно признался в самом непростительном грехе во Вселенной. – Говорю же: не мечтай!